2010-й – это год России во Франции и год Франции в России. Я долго думал, как написать эту фразу так, чтобы с одной стороны сохранить неизбежную (и не мною придуманную) в подобных случаях дипломатическую составляющую, а с другой – чтобы она звучала как-то по человечески. Увы, тавтологии не избежать, и ее нельзя списать только лишь на условности официального лексикона.

В самих отношениях России и Франции есть что-то глубоко тавтологическое – достаточно взглянуть на государственные флаги. Цвета те же самые, но движутся они будто бы в разных направлениях. Вся интрига русско-французских отношений, их дразнящая жилка, как раз и заключается в этом неуловимом сходстве-различии. Мне кажется, я всегда ее чувствовал – и когда проваливал первый в жизни экзамен по французскому языку, и когда в 91-м году сидел в кинотеатре «Мир» на московской ретроспективе Жана-Люка Годара, и когда вчитывался в современных французских философов – решительно ничего не понимая, но упиваясь уже одними словечками, типа grammatologie. Этот номер мы решили посвятить отношениям России и Франции – здесь, в частности, Юрий Мамлеев объясняет, почему его главный роман «Шатуны» был сокращен в первой парижской версии, философ Валерий Подорога рассказывает, как так получилось, что французская философствующая компания (Деррида – Бодрийяр – Лиотар etc) стала диктовать моду в России начала девяностых, английский историк Доминик Ливен предлагает новый взгляд на кампанию 1812 года, а Алексей Крижевский излагает историю соперничества Ту-144 и «Конкорда». В общем, направления разные – но цвета те же.