Фото: www.heartdocvtors.gr

НEART DOCTORS – НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ, ОСУЩЕСТВ­ЛЯЮЩАЯ ГУМАНИТАРНЫЕ МИССИИ В САМЫЕ НЕБЛАГОПОЛУЧНЫЕ РАЙОНЫ ПЛАНЕТЫ. ЕЕ ОСНОВАТЕЛЬНИЦА ХЕЛЕН СОТИРИУ РАССКАЗАЛА, ЗАЧЕМ ОНА ЭТИМ ЗАНИМАЕТСЯ.  

Каждый год вы совершаете более ста поездок. Удалось ли вам хоть немного изменить мир к лучшему?

Мы о таких глобальных вещах не задумываемся. Все, что мы делаем – на собственные средства покупаем медикаменты и продукты и везем их туда, где в них больше всего нуждаются.

С чего началась ваша деятельность?

Официально Heart Doctors существуют десять лет, но в действительности я начала всем этим заниматься в 1967 году – я тогда была совсем молодая и впервые открыла для себя Африку, приехав на каникулы в Кению, на сафари. Меня поразило, что в то время, как мы, в Греции, учимся, мечтаем, ходим в кино, влюбляемся, в Африке каждую минуту от голода и каких-то банальных инфекций, которые в Европе и за болезни не считают, умирают дети. И я по мере сил стала им помогать – периодически привозила лекарства, продукты, какое-то время даже медсестрой работала в небольшом госпитале. Но по-настоящему я всем этим занялась, когда вышла замуж, – муж очень поддержал меня, мне в этом смысле повезло. Позже к нам присоединились и наши друзья, дети, родственники.

За эти годы мы построили несколько школ в Индии, Гане, Кении, Нигерии, Бурунди, Греции и на Шри-Ланке. Открыли несколько медицинских центров – в Молдавии, Нигерии, Индии, Бурунди и Кении. Мы вообще много чем занимаемся – можем, например, починить прохудившуюся крышу в церкви или помочь в сборе урожая. Но это уже мелочи, поскольку главное в Африке – это накормить человека и вылечить его, то есть дать ему возможность выжить.

При этом важно понимать, что вы можете сколько угодно привозить крестьянам зерно, но до тех пор, пока вы не научите их самостоятельно его выращивать, вы можете считать, что так им и не помогли. Неграмотный, необразованный человек – как животное: он полностью зависит от природы и не способен бороться ни с болезнями, ни с засухой, ни с наводнениями. Он будет питаться одними бананами, потому что, кроме бананов, в Африке ничего само по себе не растет.

Фото: www.heartdocvtors.gr

А у людей в этих странах есть желание учиться?

Вы не поверите, но однажды я застала такую картину – захожу в класс построенной нами школы в Бурунди, а там молча сидят 60 учеников разного возраста, от 15 до 20 лет. Я их спрашиваю: где ваш учитель? Оказалось, что учительница заболела. Я их спросила, почему они не идут домой, а они отвечают: можно, мы будем сами себя учить? Они так и просидели до вечера, передавая друг другу учебники: к сожалению, книг катастрофически не хватает, обычно на класс с трудом набирается несколько штук.

Госпиталь в Бурунди – это ваш самый масштабный проект?

Видите ли, в Африке, особенно в такой беднейшей стране, как Бурунди, мало госпиталь построить – он прекратит работать через несколько недель после того, как вы уедете из страны. Вы должны каждый месяц привозить сюда медикаменты – в частности, обезболивающее и антибиотики. И не только. Открыв больницу, мы вдруг поняли, что работать там попросту некому. И тогда нам пришлось открыть еще и школу, где обучают персонал для работы в госпитале. Со времени своего открытия в 2008 году больница оказала помощь 75 тысячам людей. А сколько детей у нас родилось! Кстати, огромной проблемой в Африке является отсутствие молока, из-за чего матери не могут выкормить детей – у них самих молока крайне мало, а коровьим они его заменить не могут. Поэтому наряду с лекарствами мы раздаем местным жителям сухое молоко, а также покупаем им коров.

Кроме больницы в Бурунди мы поддерживаем медицинские учреждения в Ираке и Афганистане.

Насколько опасна ваша работа?

Однажды меня даже похитили. Это было в Багдаде шесть лет назад. Мы тогда приехали в Ирак с 930 кг гуманитарного груза – в основном, медикаментов и медицинского оборудования. Я прилетела из Афин в Амман, а оттуда на машине отправилась в Багдад – это около 14 часов пути. На границе Иордании и Ирана я вдруг поняла, что дальше не поеду. Я дала водителю денег и повернула назад – а надо заметить, что до этого я десятки раз совершала такие поездки, сидя на переднем сиденье рядом с водителем и бессчетное количество раз попадая в разные мелкие и крупные передряги по дороге. В общем, из-за дурного предчувствия я вернулась и вылетела в Багдад на самолете. Там я встретила водителя, с которым мы доставили груз в госпиталь, и отправилась ночевать в отель. Утром встретилась с министром здравоохранения, потом опять поехала в больницу, и по дороге в аэропорт у меня оставалось совсем немного времени, чтобы забрать вещи из гостиницы. Там было три кордона, и не успела я пересечь первый, как кто-то окликнул меня: мадам, вас просят срочно вернуться в больницу! Я села в машину к двум незнакомым мужчинам, один из которых был вооружен. Через некоторое время я осознала, что везут меня не в госпиталь. А когда я начала возмущаться, что мы едем не туда, один из них достал мобильник и, переговорив с кем-то на своем языке, повернулся ко мне и сообщил, что отныне я нахожусь под арестом. Я сначала растерялась и стала им предлагать деньги – у меня с собой было что-то около ста евро, – а потом попыталась выпрыгнуть из машины на ходу. Но меня схватили и крепко связали. Глаза мне завязали тоже.

Привезли меня куда-то недалеко, отобрали часы, украшения. Потом посадили на стул, связав руки за спиной, и начали допрашивать. Их интересовало, почему я приезжаю в Ирак, зачем привожу лекарства. Потом потребовали телефон моего мужа, и я поняла, что в действительности их интересует выкуп. Я попросилась в туалет, и женщина, их подручная, вызвалась меня проводить. В коридоре я слышала жуткие крики, стоны. Меня заперли в комнате, где не было кровати, а из вещей дали единственную вещь из моего чемодана – греческий флаг. В это время муж и друзья в Греции начали беспокоиться, они позвонили министру иностранных дел и греческому послу в Багдаде. О моем похищении сообщило CNN. Спустя три дня меня перевели в новое помещение – как мне объяснили из-за предстоящего обстрела того здания, где мы находились. Я спросила у своей тюремщицы, что будет, если с моими похитителями в ближайшее время никто не свяжется, и она ответила, что тогда мне отрежут ухо или палец. Я решила подкупить ее, пообещав шестьсот евро за свое освобождение. В конце концов мы разыграли сцену побега – она меня развязала, и я сбежала. Меня допрашивали полицейские, потом американцы. И наконец отвезли в посольство, откуда на следующий же день переправили в Грецию.

А год спустя я вернулась в Ирак с новой партией лекарств.

Не страшно было?

Жители Ирака – гордые и смелые люди. И они заслуживают нашей помощи. По-настоящему страшно, когда рядом умирают: годом позже моего шофера застрелили выстрелом в голову, его мозги были на моей блузке. И еще страшно, когда ты видишь умирающего ребенка и не можешь помочь.