ЕДВА САМОЛЕТ НАЧИНАЕТ СНИЖЕНИЕ, ПО САЛОНУ ПРОБЕГАЕТ ШЕПОТ: «КАКАЯ ПОГОДА? СКОЛЬКО ГРАДУСОВ? ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, СКОЛЬКО ГРАДУСОВ?» КАК ТОЛЬКО ОН СЯДЕТ, НА БОРТ ПОДНИМУТСЯ  ДЕЛОВИТЫЕ ПОГРАНИЧНИКИ В КАМУФЛЯЖЕ. И ХОТЯ КЛИМАТ ЗДЕСЬ, У МОРЯ, НЕ СТОЛЬ СВИРЕП, СКОЛЬ ПЕРЕМЕНЧИВ, А РАЗРЕШЕНИЕ НА ВЪЕЗД В ПОГРАНЗОНУ – ФОРМАЛЬНОСТЬ, УЛАДИТЬ КОТОРУЮ МОЖНО И В АЭРОПОРТУ, ЭТОТ ДВОЙНОЙ РИТУАЛ ПРОБУЖДЕНИЯ, ПРИНЯТЫЙ НА РЕЙСЕ МОСКВА – АНАДЫРЬ, НАПОЛНЯЕТ ПАССАЖИРА ГОРДЕЛИВЫМ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬСКИМ ЧУВСТВОМ.

Поступью пионера, шагнувшего в непредсказуемый снежный фронтир, вы шагаете навстречу белеющим за стеклом сопкам и, бегло пофантазировав об оленях и собачьей упряжке, договариваетесь с таксистом на тойоте, в салоне которой завывает радио «Пурга». Вы – на Чукотке, где китов бьют поворотным гарпуном, конструкция которого не меняется последние две тысячи лет, а объемы промпроизводства растут за полгода в небывалые 3,3 раза.