Фото: Richard Maxted/Gallery stock

ЕЩЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД ВСЕ БЫЛИ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЧТЕНИЕ КАК ВИД ДОСУГА УМИРАЕТ, А ВИД HOMO LEGENS СКОРО НАДО БУДЕТ ЗАНОСИТЬ В КРАСНУЮ КНИГУ. КТО, СПРАШИВАЕТСЯ, МОГ СОХРАНИТЬ ВЕРНОСТЬ ЭТОМУ СКУЧНОМУ СПОСОБУ ВРЕМЯПРЕПРОВОЖДЕНИЯ В НОВУЮ ЭПОХУ? РАЗВЕ ЧТО КНИЖНЫЕ ЧЕРВИ ДА БИБЛИОТЕКАРИ НА ЖАЛОВАНЬЕ. ТАК ОНО И БЫЛО – «ПОКОЛЕНИЕ MTV» ЗАНИМАЛОСЬ ЧЕМ УГОДНО, НО ТОЛЬКО НЕ ЧТЕНИЕМ; ТЕОРЕТИЧЕСКИ, И ГРАМОТНЫМ-ТО БЫЛО БЫТЬ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО. ТЕПЕРЕШНИЕ ДВАДЦАТИЛЕТНИЕ, ОДНАКО, ПРИВЯЗАНЫ НЕ К ТЕЛЕВИЗОРАМ, А К СМАРТФОНАМ И ПЛАНШЕТАМ; И ХОТЯ ЧИТАЮТ ОНИ НЕ «ВОЙНУ И МИР», А TWITTER, FACEBOOK И БЛОГИ, И ЧИТАЮТ НЕ ТАК, КАК ИХ РОДИТЕЛИ, НО ВЕДЬ ЧИТАЮТ ЖЕ, КРУГЛЫЕ СУТКИ; ИМЕННО НА ЧТЕНИИ ЗАВЯЗАНА МАГИСТРАЛЬНАЯ МЕДИАКУЛЬТУРА.

Чтение как способ извлечь из информационной среды новые идеи, нестандартные представления, особенные мнения и чужие фантазии стало модным – настолько, что новые форматы и новые платформы для чтения возникают регулярно, а компании, производящие устройства для чтения и обработки информации, обгоняют все прочие по доходности. Сколько бы ни говорили, что люди стали меньше читать, что статистика – катастрофическая, на самом деле, из непрестижного, старомодного, неконкурентоспособного типа времяпрепровождения чтение становится доминирующим. Люди, конечно же, читают не меньше, а больше.

Только вот сама природа чтения, стратегии, которые использует читатель, изменились.

Революция началась с того, что появились гаджеты, позволившие много читать с экрана в любом месте; гаджеты эти сами по себе стали вербовать новых читателей – потому что чтение с экрана сделалось социально престижным.

Мир наполнился новым поколением читателей – которые как-бы-читают, а на самом деле делают несколько вещей одновременно: ведут автомобиль – и читают, переходят улицу – и читают, смотрят YouTube – и читают комментарии. Чтение из деятельности, плохо совместимой с какой-то другой, стало дополнением к чему угодно. Чтение в широком смысле – как сбор и производство информации, ее обработка и тиражирование.

Фото: alamy/photas

Большая часть времени тратится не на сосредоточенное поглощение информации, а на браузинг, идентификацию ключевых слов, на то, чтобы отследить теги, зафиксировать в сознании линки и учесть лайки. Мы не настраиваемся на волну автора, а воспринимаем, всасываем, абсорбируем текст за счет других техник. Достаточно проглядеть текст, поймать ассоциацию, уловить нужную ссылку; всерьез запоминать что-либо не за чем, все легко доступно, проще еще раз открыть страницу, чем копаться в памяти.

Чтение стало скорее проглядыванием; читать и тем более перечитывать тексты целиком некогда – только выборочно; если что-то непонятно, проще – раз уж ты все равно читаешь онлайн, с экрана, – переключиться на другой источник, чем тратить дополнительную энергию на расшифровку и поглощение того, что требует чрезмерной концентрации или глубокого погружения. Текст перестал восприниматься как нечто цельное, законченное, имеющее точно определенное начало и конец. В цифровом виде страница – книжная в частности – абсолютно доступна для самых разнообразных операций – ее можно переводить, искать нужные слова, менять размеры; книга, по сути, превратилась в своего рода текстовое тесто, из которого вы сами можете вылепить любую форму, под собственные приватные потребности.

Мы следим за всем сразу, но ни на чем по-настоящему не сосредоточиваемся. Такое состояние можно описать как непрерывное рассеянное внимание. Чтение в этих условиях – опыт, главный смысл которого – быстрее обрабатывать данные, одновременно поступающие с разных периферий сознания. Из Homo legens человек мутирует в Homo visualis – вместо того чтобы читать буквы, мы теперь как бы «читаем картинки»; чтение превращается в одну из форм «получения впечатления от чего-либо» – в весьма свободной форме. При этом такого рода «просматривание», несомненно, стало более рефлективной, содержательной, интеллектуальной деятельностью.

Текст, видео, звук и графика перемешаны; на что похоже так называемое «чтение с айпэда» – так это на искусство чтения графических романов/комиксов; по существу, сам гаджет предполагает, что вы читаете не тексты, а картинку; при этом именно читаете, как бы странно это ни звучало.

Как точнее описать читателя, который претендует на статус «современного»? Как потерявшего способность к сосредоточенному, глубокому чтению или как того, кто имеет в арсенале сразу несколько читательских техник и меняет их, в зависимости от ситуации? «Мозг, подключенный к Google», функционирующий все время как бы в режиме онлайн, изменивший под влиянием десятилетий чтения с экрана свою структуру, – это однозначно хорошо или однозначно плохо? Деградируют ли люди от того, что считают на калькуляторе, или выходят на новые интеллектуальные горизонты, за счет того, что их возможности многократно увеличиваются? С чтением примерно то же самое.

А как же чтение «настоящее», «с погружением», в полной изоляции от конкурирующих источников информации – то, которое до появления интернета практиковал человек, долго искавший нужную книгу и наконец дорвавшийся до нее?

Фото: Urbano Delvalle/ TIME & LIFE Images/Fotobank.ru

По-видимому, в будущем для подобного рода «аутентичного», медленного, эмоционального, «арт-хаусного», не связанного со сбором информации, чтения будет отводиться специальная, заповедная зона; легко предположить, что это будет скорее вечерняя/ночная деятельность – когда читатель чувствует, что может побыть офлайн и абсорбировать не столько информацию, но посмаковать красоту языка и сложные эмоции. Это то, что теоретики новой эпохи называют «теплым» чтением: чтение, когда мы открываем наши сердца, чувствуем жар от книги (уместная пастернаковская метафора – «кусок дымящейся совести»), настраиваемся на эмоциональную волну автора. Вы не просто пользуетесь доступом к тексту – вы владеете им, «сливаетесь» с ним. В букет эмоций от такого рода чтения, по-видимому, будет входить удовольствие от временного отказа от нематериальных битов в пользу «аутентичных» атомов, от контакта с фактурностью органического материала (бумагой), от возможности пережить трехмерный читательский опыт, осязать своего рода скульптуру.

Именно поэтому, кстати, можно быть уверенным, что традиционные, физически существующие книги никогда не исчезнут – да, они не такие компактные и легкотранспортабельные, как электронные, зато могут вбирать в себя мысли и эмоции, их можно «дактилоскопировать» – и обнаружить там отпечатки душ прежних читателей. Именно поэтому людям нравятся старые, прочитанные в детстве или оставшиеся от родителей тома; по сути, здесь проявляется тот же эффект, что в «намоленной иконе». Именно поэтому, среди прочего, люди не отказываются от хранения и покупки бумажных книг: их можно передавать следующим поколениям.

Значительной части людей просто не нравится сидеть в одиночестве с книгой, притом что можно провести время более «весело». Особенно скептически относятся к традиционным книгам подростки, родившиеся уже в дигитальную эпоху: книги вызывают у них ощущение одиночества – уж конечно, гораздо приятнее читать что-либо в Facebook или смотреть на быстро сменяющиеся картинки.

Нашлись, однако, те, кто задался вопросом, нельзя ли превратить чтение как вид деятельности из одинокого, индивидуалистского времяпрепровождения в социальную активность? Можно; правда тут же выяснилось, что книги в своей прежней форме – кирпичи по 400–500 страниц, предназначенные для освоения в одиночку, – пережиток прошлого, навязываемый читателям книгоиздательской индустрией, у которой одна забота – продать нам книгу зараз, «оптом». На самом деле, такая модель потребления книги – не единственно возможная; книги могут разбиваться на небольшие фрагменты, которые предназначены для совместного чтения; соблюдение привычных границ книги и читательской «гигиены» (согласно правилам которой во время чтения следует избегать слишком близких контактов с другими людьми, экранироваться от них, потому что это сугубо индивидуальная деятельность) необязательно; чтение онлайн в составе той или иной группы превращается в совместную деятельность.

Фото: Bloomberg/Fotobank.ru

Стратегия состоит не в том, чтобы максимально полно погрузиться в текст, экранировавшись им от окружающей действительности, а в том, чтобы текст спровоцировал группу на максимально живой сеанс общения; и замечания коллектива имеют не меньшую ценность, чем фрагмент текста, подвергшийся процедуре коллективного чтения. Раньше чтение было способом изолировать себя, теперь – наоборот, способом получить неожиданный эффект от сотрудничества, взаимодействия, от смешивания энергии книги-первоисточника с энергетической «мудростью толпы». Взаимодействия – или даже подглядывания: многие хотят знать, как и в каком порядке читают книгу другие люди, смотреть, как те подчеркивают виртуальным ногтем понравившуюся фразу или пропускают тот или иной фрагмент, в какой момент лезут смотреть примечание, сколько страниц прочитывают за час и вообще за один сеанс чтения.

Такого рода насилие над текстом может показаться едва ли не преступлением. Те, кто склонен во всем обнаруживать признаки конца света, опасаются, что из-за деятельности Google и разного рода «сервисов для чтения» все книги через некоторое время либо распадутся на отдельные фрагменты, либо слипнутся в одну гигантскую суперкнигу, у которой не будет ни авторства, ни внутренней структуры, ни оригинального прототипа, ни даже способов различить степень достоверности тех или иных частей этой самой Книги.

Нравится нам это или не нравится, все это уже происходит; в этом даже нет уже ничего экзотического – сервисов, позволяющих в той или иной мере совместно читать книги, разбитые на кусочки, сейчас тысячи; и сам такой тип чтения предполагает изменение самого концепта книги, отказ от «оптового» чтения – чтения книги целиком. Книга для «новых читателей» – всего лишь «место для чтения», полусырой контент, открытая инфраструктура, выложенная в открытом доступе.

И если все будет идти так, как идет, то очень скоро книжная индустрия будет производить – и продавать – не столько информацию, внутренне структурированную и упакованную в определенный книжный дизайн, сколько разные типы читательского опыта. А вот смогут ли издатели по-прежнему зарабатывать деньги на обычных продажах книг, притом что читатели мутируют от индивидуалистских предпочтений к коллективистским, – вопрос.

В том мире, где мы оказались в последнее десятилетие, очень много неприятного. Да, вместо того чтобы как следует прочесть «Улисса», люди предпочитают потратить свое время на проглядывание чьей-то Twitter-ахинеи. Да, электронная книга отличается от «нормальной» примерно так же, как искусственные цветы – от настоящих. Да, чтение больше не развивает память – никто ничего не запоминает, проще лишний раз залезть в Сеть, чем тратить энергию на сохранение информации в голове. Да, такое «чтение» больше похоже на имитацию чтения, чем на «настоящее» чтение; однако у чтения явно есть будущее.

Фото: Alessandro Rizzi/Gallery Stock

Какое?

Ясно, что мы по-прежнему будем читать – чем дальше, тем быстрее. Если сейчас хорошим результатом считается примерно 1000 книг за жизнь, то в будущем эта цифра увеличится. В идеале, не за счет падения качества чтения, а за счет изменения читательских стратегий, перераспределения времени и ценностей. Мозг в любом случае может воспринимать информацию быстрее, чем глаз; тренированный работой с гаджетами мозг может выполнять много задач одновременно.

Люди будут ценить не только книги, но и читательский опыт; они будут экспериментировать с ним и попытаются создать какие-то гибриды – максимально комфортные, эффективные и приятные варианты этого опыта.

То, что чтение изменилось, уже сейчас понимают и производители текстов – в том числе создатели собственно книг, профессиональные писатели. Разумеется, они знают об иерархии чтения – чтение как интеллектуальная, содержательная деятельность, почти сотворчество котируется выше, чем чтение как «смотрение» – пассивная, связанная с сенсорным восприятием форма обработки информации. Тем не менее в ответ на изменившуюся конъюнктуру спроса писатели изменят стратегии письма и станут работать с «низким», ценящимся «дешевле» чтением. Новые литературные произведения будут представлять собой сплав текстовых и визуальных элементов. Границу между «чтением» и «смотрением» каждый будет проводить сам.

Меняется природа чтения, меняются книги – и меняется то, что мы получаем от книг. Не исключено, что даже те книги, которые уже есть, пока еще по-настоящему не прочитаны и смысл изобретения всех этих новых гаджетов в том, чтобы с их помощью разработать ту читательскую стратегию, которую позволит обнаружить в уже известных книгах нечто необыкновенное; шифр, открывающий тайну бытия.