Когда возникла идея обучать вместе обычных и необычных детей?

Мы открылись в 1996 году, но поначалу жили в другом здании. Министерство Центрального окружного образования и негосударственная организация «Центр лечебной педагогики» задались целью помочь детям, от которых отказалась и медицина, и педагогика. В то время для таких детей существовал один путь – в органы опеки и соцзащиты. Но за прошедшие 15 лет и отчасти благодаря нам многое изменилось: с 2005 года заработал проект «СТРИЖИ» («Стремление к “инклюзивной жизни”»). Он действует в Центральном округе, и сейчас здесь 57 детских садов и школ, в которых так или иначе применяется принцип инклюзивности. Эти учреждения очень разные: кто-то берет детей с одной проблемой, кто-то делает в своем детском саду только одну специальную группу. Но большой инклюзивный детский сад всего один – наш.

Чем же он отличается от остальных?

Как я уже говорила, мы применяем инклюзивную систему образования. На практике это означает, что в одних группах учатся как обычные дети, так и дети с поведенческими и генетическими особенностями – чаще всего с синдромом Дауна и детским церебральным параличом.

Чем младше группа, тем меньше в ней детей с особенностями, чем старше – тем больше процент особенных детей. Вот сейчас в старшей группе из 25 ребятишек 12 – имеют те или иные отклонения от нормы. У нас нет ограничений по диагнозам – какой бы ребенок к нам ни пришел, мы должны обеспечить ему достойное развитие и счастливое детство.

Есть у нас и служба ранней помощи для детей до трех лет. Сюда приходят родители малышей, у которых уже есть какие-то особенности или которым грозит отставание, – ну, скажем, в нашу службу может обратиться за консультацией, а потом привести своего ребенка на плавание или на массаж несовершеннолетняя мама. Есть также служба «Лекотека» для детей от трех до семи лет, которые не могут по разным причинам посещать детский сад, и для них мы организуем мини-групповые и индивидуальные занятия.  

В саду много всяких необычных вещей: комната мокрой и грязной терапии, где дети могут возиться с водой, песком и глиной, большая сенсорная комната, где можно все потрогать, темная комната, в которой можно замечательно прорабатывать страхи и «летать» на другие планеты, сухой бассейн с шариками вместо воды и вибросенсорный домик, который вибрирует, меняет цвет и включает музыку, когда ребенок ползает по его переходам. И еще с детьми занимаются психологи.

А как психологи работают с малышами – они же не сами приходят обсуждать свои проблемы?

Почему же – есть у нас мальчик, который так и говорит: «У меня есть проблема, давай ее обсудим». Но это скорее исключение, конечно. На каждого психолога приходится примерно по три группы, причем позиция детского сада такова, что психолог занимается не только с малышами, у которых есть какие-либо заболевания и трудности, но и с теми, кто никаких хлопот не доставляет. И это очень важно, потому что инклюзивные сады часто обвиняют в том, что они уделяют внимание только детям с особенностями, а на обычных не обращают внимания. Хотя сложностей хватает и у тех, и у других.

В начале года психолог определяет, с кем ему предстоит работать больше, чем с остальными. Причиной для этого может послужить неусидчивость на занятиях или то, что ребенку не удается найти общий язык со сверстниками.

Иногда мы предлагаем родителям пройти курс семейной терапии.

Что заставляет родителей обычных детей выбирать ваш детский сад?

Многие родители стремятся оградить своих детей от внешнего мира, но есть, к счастью, и те, кто хотят, чтобы ребенок как можно раньше понял, что мир очень разный и люди в нем не похожи друг на друга, что бывают дети с отставаниями в развитии, что есть дети-инвалиды и что они такие же люди и не надо их бояться. Мы не проводим никаких специальных занятий по развитию толерантности, просто у нас принято относиться друг к другу как к равному. Воспитанники это моментально понимают – они просто общаются друг с другом, помогают слабым, отвечают на грубости, хвалятся своими достижениями.

Как к вам попасть?

В Москве единая система записи в детский сад, но в анкете есть графа, куда надо внести номер учреждения, которое вы выбрали. Честно говоря, к нам большая очередь. Я всем рекомендую для начала воспользоваться нашей консультативной службой – прийти, получить консультацию, познакомиться со специалистами, которые здесь работают, посмотреть на наше оборудование. После этого кто-то решит, что ему сюда не надо. Но отказываются немногие – все эти годы мы старались сделать так, чтобы у нас было все. Если родители хотят, чтобы их дети еще и, например, танцевали, то мы найдем специалиста, который будет заниматься с ними хореографией.

Мы хотим, чтобы наш детский сад, с одной стороны, был похож на семью, а с другой – давал ребенку как можно больше возможностей. Дома ребенок, как правило, формируется под влиянием родителей, бабушек и дедушек, которые имеют одну профессию и определенный жизненный опыт. А здесь гораздо больше людей и гораздо больше возможностей, чтобы помочь раскрыть детские таланты и способности.

Какую роль в жизни детского сада играет родительский комитет?

Трудно говорить про родительский комитет как про что-то отдельное, ведь он составная часть нашей стратегии. Если посмотреть на территорию вокруг детского сада, то сразу видно участие мам и пап. Сложное оборудование вроде карусели для детей инвалидов-колясочников нам подарила префектура, а вот клумбы, веселые рисунки на домиках – все это сделано руками родителей и сотрудников. Все мы вместе – люди с множеством разных и интересных профессий, и нам есть, чем поделиться друг с другом. 

Почему мало таких садов, как ваш?

Нельзя издать приказ на уровне Министерства образования, открыть детский сад и ждать, что все начнут туда ходить. Не так давно мы проводили день открытых дверей и принимали представителей сразу 133 подмосковных детских садов. Люди, которые ими руководят, ходили, смотрели, но было очевидно, что не все готовы перенять наш опыт – слишком много работы придется проделать.

Фото: Ксения Плотникова