В фильме «Boom!» (1968) есть такая сцена: Элизабет Тейлор растерянно бродит по ночной террасе под звуки ситаров и спрашивает своего гостя Ноэля Кауэрда: «Тебе никогда не приходило в голову, что вся жизнь – это не более чем воспоминание? Вот я делаю шаг – и место, где я стояла, уже воспоминание. Все мужья, все любовники – просто воспоминание». 

Сколько я себя помню, я всегда преувеличенно ценил память. Если что-то из нее по какой-то причине ускользало, я не мог успокоиться до тех пор, пока без посторонней помощи не вспоминал ту или иную цитату, мелодию, лицо или имя. Но году примерно на тридцать пятом я вдруг почувствовал, что подобные упражнения в поминутном бытовом спиритизме становятся мне в тягость. Во всем этом стали проявляться черты некоторого помешательства по типу героини Тейлор.

Нобелевский лауреат по экономике Дэниэл Канеман в одной из лекций приводил простой пример. Человек слышит некую симфонию – и минут двадцать пребывает в состоянии абсолютного счастья. Кодой же симфонии служит скрежещущий звук, который, как кажется слушателю, моментально это счастье разрушает. Однако эта кода разрушила не само счастье, но воспоминание о нем. Таким образом, существуют человек опыта (который живет настоящим) и человек воспоминания (который как бы подводит итоги). Это две разных сущности. И мы не можем быть счастливы, пока смешиваем их.

Мне кажется, есть некая справедливость в том, что с возрастом память человека начинает ухудшаться – это начинает происходить как раз в тот момент, когда прошлого становится больше, чем будущего. Иными словами – ухудшение памяти не более чем защитная реакция: человек забывает, просто чтобы не сойти с ума от бесконечных отсылов к себе прошлому.

В этом номере мы попробовали поговорить о разных аспектах памяти – историческая, киношная либо сновидческая. Не уверен, что нам удалось избежать синдрома героини Тейлор, но мы по крайней мере попытались.